Электронная версия журнала

Психологический профиль и психологический портрет

«Секретарь-референт» №10 2005 / Психологический практикум

Итак, уважаемые читатели, мы завершили знакомство с каждым радикалом в отдельности. Пришла пора заняться технологией распознавания реального характера, представляющего собой, как вы помните, «смесь» радикалов.

Психологическим профиль

Для начала обозначим понятие психологического профиля – схематического изображения характера как иерархической последовательности входящих в него радикалов (на первом месте — основной, доминирующий радикал, определяющий ведущую поведенческую тенденцию, затем остальные, вплоть до самого малозначительного).

Психологический профиль можно графически изобразить как диаграмму, в которой столбиками различной высоты, расположенными «по убывающей» — от большего к меньшему – обозначены радикалы. Например:

Истероидный

* Гипертимный

* * Эмотивный

* * * Эпилептоидный

* * * * Паранойяльный

Этот профиль означает, что в реальном характере наиболее выражен (доминирует) истероидный радикал, на втором месте гипертимный радикал, третьим по степени выраженности является эмотивный, четвертым – эпилептоидный, пятым – паранойяльный.

Для большей простоты и удобства профиль может быть обозначен не столбиками, а последовательностью цифр (хотя тем, кто делает в психодиагностике первые шаги, автор рекомендует использовать именно столбики).

Условимся использовать для обозначения радикалов цифры от 1 до 7: истероидный – 1, эпилептоидный – 2, паранойяльный – 3, эмотивный – 4, шизоидный – 5, гипертимный – 6, тревожный – 7. Тогда изображенный выше профиль будет выглядеть так: 1, 6, 4, 2, 3...

Уверен, у вас возникли вопросы. Сколько радикалов целесообразно включать в психологический профиль? Сколько радикалов вообще может входить в реальный характер? Как определить эту самую «иерархию» радикалов? Как в одном характере формируются радикалы, основанные на разных (противоположных) свойствах нервной системы?

В психологический профиль желательно включать все обнаруженные (определенные в процессе психодиагностики) радикалы. У хорошего психолога–практика существует правило: завершать диагностику характера нужно тогда, когда понимаешь, что ничего нового к уже сказанному тобой об этом человеке добавить не сможешь.

Конечно, многое в психодиагностике (как и в любой другой области профессиональной деятельности) зависит от опыта. От начинающего диагноста-любителя сложно требовать получения исчерпывающей информации об изучаемом характере. С этой точки зрения психологический профиль, состоящий из трех достоверно определенных радикалов, – уже неплохой результат. С его помощью можно решить основные задачи психологического прогнозирования и управления поведением.

В реальном характере теоретически могут присутствовать все семь радикалов, описанных нами в рамках изучаемой методики. Принцип таков: чем большим числом радикалов наделен человек, тем более широким спектром адаптационных возможностей он обладает. При этом, однако (от диалектики не уйдешь!), нарушается «монолитность», цельность характера, возрастает его внутренняя противоречивость. И не только.

Весь мир живых существ (не исключая и человека) делится в зависимости от стиля адаптации к окружающей среде на две большие группы: «специалистов» и «универсалов».

Можно сказать, что «специалисты» нацелены эволюцией на совершенствование одного-единственного способа адаптации. Их пищевой рацион, область обитания, способы удовлетворения различных потребностей и т.д. находятся в узко ограниченном диапазоне. Преимущество «специалистов» заключается в том, что они лучше всех приспособлены к жизни в определенных условиях. Если среда требует быстроты и ловкости, они наиболее быстры и ловки, если выносливости и терпения – выносливы и терпеливы как никто другой...

«Универсалы» идут другим путем. Они приобретают в процессе развития вида все новые и новые способности, пополняя и расширяя арсенал адаптационных инструментов. Их преимущество – умение выживать в различных условиях. Да, разумеется, в эффективности освоения тех или иных – конкретных – сфер обитания «универсалы» уступают «специалистам». Но зато они смело преодолевают границу между разными сферами, перед которой «специалисты» беспомощно останавливаются.

Сравним, к примеру, гепарда и медведя (да простят нас зоологи, если что не так). Гепард приспособлен питаться мясом небольших копытных животных, населяющих полупустыню (саванну и т.п.). В погоне за добычей он может развивать умопомрачительную скорость, недоступную медведю.

Попытайся медведь побегать наперегонки с гепардом, он умер бы от разрыва сердца. Но если в результате каких-либо внешних причин популяция копытных резко уменьшится, гепарды будут обречены на голодную смерть. Они не смогут, как медведи (которые, кстати, тоже не прочь полакомиться козочкой или лосенком), ловить рыбу в реке, находить в земле съедобные коренья, залезать на деревья в поисках дикого меда...

Приспособление людей к социальной среде происходит аналогично. Чем больше в характере радикалов, тем ближе его обладатель к «универсалам». Эдакий «человек – социальная амфибия». Он вполне успешно трудится и в тиши научного кабинета, кропотливо выполняя исследовательскую работу, и в переполненном актовом зале университета, где выступает с публичными лекциями, и на спортивной площадке, в сражении за личное первенство по «городкам», и на дачном участке, где возделывает морковные грядки...

«Специалисты» социальной адаптации с легкой руки немецкого профессора психиатрии Леонгарда получили наименование акцентуантов. В характере этих людей отчетливо доминирует, заглушая проявления иных тенденций, один радикал. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Леонгард писал о том, что акцентуанты, проигрывая остальным в обыденной жизни (разнообразной, требующей универсальности), опережают их в деятельности, для которой присущие им качества характера являются профессионально важными[1].

Таким образом, в реальный характер может входить различное число радикалов, и чем их больше, тем дальше человек, ими наделенный, уходит в стиле поведения от «специалиста» к «универсалу». Что лучше? Невозможно ответить однозначно. Чтобы забить гвоздь, лучше всего воспользоваться молотком. Чтобы отрезать кусок хлеба – хлебным ножом. Чтобы подстричь ногти – маникюрными ножницами... Но зачем-то ведь делают ножи с десятками лезвий и иных приспособлений. Значит, они нужны, пользуются спросом в нашей многоплановой жизни.

Теперь поговорим о том, как определить иерархию радикалов в психологическом профиле. На первое место в нем следует ставить тот радикал, признаков которого в поведении изучаемого человека наблюдается больше всего. И здесь, и далее не обойтись без двух вещей: а) глубокого понимания сущности каждого радикала[2]; б) постоянно тренируемой наблюдательности.

Подумав, добавим еще и «в»: не мудрите, наступите на горло собственной шизоидности при трактовке поведенческих проявлений, не наделяйте их ложной многозначительностью.

В условной «середине профиля» — на втором-третьем местах — следует располагать радикалы, количество наблюдаемых признаков которых меньше, чем у доминирующего радикала, но все же они вполне очевидны, их выявление не требует особой наблюдательности и умственных усилий.

Иногда при определении психологического профиля бывает сложно определить, проявления каких радикалов преобладают в характере. Это всего-навсего означает, что поведенческие тенденции, обусловленные наличием этого радикала, представлены в равных пропорциях. Как правило, в таких случаях их иерархия динамично меняется, подчиняясь «принципу камертона»: наибольшую выраженность в поведении получает тот радикал, который обеспечивает наилучшую адаптацию к конкретной обстановке.

Пример 1

Перед нами человек, одетый в неброскую, черного цвета одежду, настолько невыразительный внешне и поведенчески пассивный, что мы не сразу замечаем его присутствие. При этом, если приглядеться, его прическа аккуратна, ногти ухожены, на пальце перстенек (небольшой, неяркий, но тем не менее). Одежда, в крое которой преобладают плавные линии, хорошо на нем сидит, удобна для него, выдержана в едином стиле (без признаков эклектики) и соответствует требованиям обстановки. Как мы расставим радикалы в его психологическом профиле?

На первое место следует, по мнению автора, поставить тревожность, поскольку внешние признаки, описанные выше, более всего соответствуют именно этому радикалу. На втором и третьем местах (пока так) расположатся истероидный и эмотивный радикалы. Для более точного распределения радикалов по местам потребуется дополнительная информация (об оформлении индивидуального пространства, профессиональных достижениях этого человека и т.д.). Чем больше такого рода информации, тем корректнее психологический диагноз.

Пример 2

Перед нами мужчина, одетый ярко (даже слишком, на взыскательный взгляд), претенциозно; он старается во что бы то ни стало выдвинуться на первый план, в центр внимания, говорит только о себе с явным преувеличением собственных возможностей и заслуг. При этом его телосложение ближе всего к астеническому. Очевидно, что первые две позиции его психологического профиля можно назвать вполне уверенно. Конечно, это истероидный и шизоидный радикалы. Для определения радикала, занимающего третью позицию в профиле, информации, кажется, недостаточно. Или все-таки кое-что есть? Мы упоминали в свое время о том, что сочетание истероидного и шизоидного радикалов (в цифровом коде – 1, 5) за счет одновременной яркости и эклектичности приближает внешность их обладателя к так называемой клоунской. В приведенном выше примере ни о чем подобном сказано не было. Говорилось лишь о чрезмерной яркости оформления внешности. Это наталкивает на мысль о присутствии в данном характере тенденции, которая гармонизирует шизоидную, противодействует сопряженной с ней эклектике, т.е. об эмотивности.

Где же располагается эмотивный радикал в обсуждаемом психологическом профиле – до или после шизоидного? По–видимому, все-таки после. Поскольку истероэмотивное сочетание (1, 4) является наиболее выигрышным внешне, привлекательным для подавляющего большинства наблюдателей. При взгляде на человека, им наделенного, не возникает мыслей о чем–то «слишком» или «чересчур». Профиль 1, 4, 5 – это броская, художественно оформленная внешность, которую трудно не заметить и не оценить по достоинству, это представительная, учтивая манера поведения, в которой желание нравится сочетается с искренним вниманием к окружающим. На наличие шизоидности будут указывать лишь удлиненные холеные волосы, ногти. Возможно, какие–то экзотические безделушки в руках (четки, веер и т.п.), украшения, имеющие некую символику (масонский перстень, например).

И, безусловно, признаки астенического телосложения.

Сравните это описание с обсуждаемым примером, и вы поймете, что между ними существует разница. В примере обнаруживается отчетливый эгоцентризм, назойливость в стремлении обратить на себя всеобщее внимание. Следовательно, гармонизирующего влияния эмотивности недостаточно, чтобы нивелировать грубовато–инфантильное желание истерошизоида завладеть аудиторией, понравиться всем без разбора (на самом деле добиваясь обратного эффекта – вызывая раздражение у многих). Так что психологический профиль данного персонажа, вероятнее всего, таков: 1, 5, 4. Существует эмпирически установленное правило: чем больше умственных усилий, напряжения требует поиск поведенческих признаков радикала, тем ближе к концу профиля его следует располагать. В этом примере истероидность мы увидели сразу. Тут же, практически без размышлений, – шизоидность. Определение эмотивности потребовало рассуждений (что более затратно, не правда ли?). Если еще поднатужиться, то можно задаться вопросом: чем обусловлено настойчивое желание изучаемого нами персонажа так много говорить о себе, о своих возможностях и заслугах? Не кроется ли за этим намерение обратить присутствующих «в свою веру», а стало быть, паранойяльность? Во всяком случае, исключить этого нельзя. Как психодиагностическая гипотеза принимается.

Таким вот образом, уважаемые читатели, и выстраивается цепочка рассуждений при разработке психологического профиля. Ничего сложного, как видите.

И, наконец, вопрос о нервной системе.

Радикалы, основанные на различных (в том числе «противоположных») свойствах нервной системы, действительно могут сосуществовать в одном характере. Это объективный факт. По–видимому, устройство и функционирование человеческого мозга значительно сложнее, чем мы себе представляем. Когда-нибудь нейрофизиологи разберутся в его хитросплетениях. На поведенческом уровне мы с вами, уважаемые читатели, должны знать и учитывать, что если в профиле обнаруживается радикал, основанный, например, на слабой нервной системе, то он привносит в характер свойства этой слабости: некоторое снижение работоспособности, повышение тревожности и т.д. Если радикал предполагает снижение динамики нервных процессов, следовательно, относительное снижение динамики поведения проявится и в характере – этого следует ожидать...

Такова, в общих чертах, технология построения психологического профиля, т.е. кодированного (через последовательность радикалов) обозначения реального характера. При этом важно научиться воспринимать характер не просто как набор радикалов — не связанных между собой, противоречивых, – а как единое, целостное явление.

Психологический портрет

Психологический профиль построен. Что дальше? Каждый из радикалов, входящих в него, определяет поведенческую тенденцию, которая в той или иной степени вступает в противоречие с остальными (иначе радикал не был бы самостоятельным психическим явлением).

Понятно, что от последовательного – одно за другим – описания разнородных тенденций мало толку. Получится нечто вроде: «Обследуемый (так принято в психодиагностической практике обозначать лицо, подвергающееся психологическому обследованию) обладает устойчивой работоспособностью, целеустремленностью, активен, настойчив, склонен придавать каждой решаемой им задаче масштабное социальное значение, в группе стремится занять позицию лидера... несамостоятелен, ведом, старается любым способом уклониться от ответственности, исполнителен, но безынициативен...» (сочетание 3, 7). Чепуха, не правда ли?

Чтобы избежать подобного, необходимо научиться трактовать сочетание радикалов как единое целое, и вас не должно смущать, что тенденции, обусловленные наличием в характере этих радикалов, могут быть противоречивыми, а подчас и взаимоисключающими[3].

Научиться этому можно только на практике. Поэтому предлагаю взять быка за рога и приступить к делу.

Разумеется, мы не замахнемся сразу на весь психологический профиль целиком, а попробуем познакомиться с принципом решения подобных задач и выработать первоначальные умения на примерах сочетаний двух радикалов. Для простоты предположим, что в этих примерах один из радикалов отчетливо доминирует.

Пример 3

Допустим, в психологическом профиле изучаемого лица (обследуемого) содержится сочетание 3, 7: паранойяльность доминирует, а тревожность модифицирует ее[4].

Как будет выглядеть обследуемый внешне? Как он проявит себя в деятельности, в отношениях с окружающими? Какие задачи он сможет решать наиболее успешно? Какой коммуникативный стиль будет приемлемым для него, а какой – нет? Давайте попытаемся ответить на эти вопросы, – иными словами, построить психологический портрет обследуемого. Подскажу, что за основу описания характера в подобном случае следует брать качества доминирующего радикала и оценивать, как эти качества меняются под влиянием другой – субдоминирующей – тенденции.

Внешность параноика отличается, как вы помните, приверженностью к одежде классического стиля. Тревожность добавит к этому неброский (скорее всего, серый) цвет, «обезличенность» (на одежде не будет никаких опознавательных знаков, выдающих принадлежность обследуемого к тому или иному политическому, научному и т.д. течению – никаких упоминаний о «символе веры»), склонность носить одно и то же (почти в буквальном смысле: всю жизнь в одном костюме). В оформлении пространства сохранятся характерные для параноика черты «тотальной рабочей зоны», однако количество предметов будет небольшим, минимально необходимым для осуществления избранной деятельности. Двигательная активность обследуемого не будет столь значительной, исполненной самоуверенности, как у «чистого» параноика. Поубавится направляющих и ритмообразующих жестов. В незнакомом окружении они будут и вовсе отсутствовать (пока обследуемый не освоится).

Обследуемый будет отличаться высокой устойчивой работоспособностью, настойчивостью, целеустремленностью, старательностью, прилежанием. Он сохранит инициативность, активность при постановке целей, формулировке задач, но при этом не будет лишен осмотрительности, здравой осторожности. Масштабность его замыслов будет несколько меньше, чем у параноика «в чистом виде» (почти как у Есенина: «Я теперь скупее стал в желаньях»). Прежде чем начать работу, он проведет целый комплекс подготовительных мероприятий, тщательно обдумает и взвесит все мыслимые способы решения актуальной задачи, сопоставит их с собственными возможностями (при этом он будет руководствоваться правилом: лучше недооценить себя и двигаться к цели медленнее, поэтапно, чем переоценить – и сорвать выполнение задания). В коллективе функции лидера и большую часть исполнительской работы обследуемый будет стараться взять на себя[5]. Одновременно он будет настаивать на поддержании максимально стабильного ритма и режима работы; с прохладцей (если не негативно) отнесется к предложениям внести какие-либо дополнения, изменения, новшества в ранее оговоренный и утвержденный порядок осуществления деятельности. Он будет препятствовать также изменениям персонального состава рабочей группы («коней на переправе не меняют»). Круг общения обследуемого ограничится деловыми партнерами, коллегами-единомышленниками. Не испытывая интереса к индивидуальным особенностям людей, он будет любой разговор направлять на обсуждение производственных проблем, сложностей, делясь таким образом своей тревогой с окружающими. Попытки приобщить его к чьим-то личностным, интимным переживаниям будут им решительно пресекаться («Голубчик, о чем это Вы? Какие мелочи Вас волнуют! О деле нужно думать»).

Лучше всего обследуемый будет справляться с задачами, направленными на реальное преобразование тех или иных областей человеческого бытия. Но при этом он не будет стремиться стать первопроходцем. Ему легче будет жить и действовать в русле общепризнанных программ, идеологических «линий», направлений, по–своему участвуя в их осуществлении. Такому человеку можно поручить достаточно широкий фронт работ с персональной ответственностью за их выполнение, но он захочет при этом знать, что не одинок, что рядом трудится множество людей, стремящихся к достижению одной с ним цели. Кроме того, будучи социально негибким, он станет избегать разноплановой деятельности, требующей быстрого переключения с одного алгоритма (технологии) на другой.

В чем-либо переубедить обследуемого, как и параноика «в чистом виде», практически невозможно. Его, как отчасти тревожного, можно испугать, чтобы он отказался от своих намерений (но усилия для этого придется приложить немалые!). Вот главное, что следует сказать о поведенческой тенденции, формирующейся из сочетания паранойяльного и тревожного радикалов (психологический профиль 3, 7).

Пример 4

Рассмотрим другое сочетание. Пусть это будет 3,1 – сочетание паранойяльного и истероидного радикалов. Во внешности обследуемого, наделенного этим характером, появятся уже упоминавшиеся опознавательные знаки: эмблемы в петлице, значки с портретом вождя, гербом государства или организации, с изображением достигнутых результатов («Запуск космического корабля "Восток"», «Офицерский клуб "Москва – Санкт–Петербург"» и т.п.). Добавится яркости, претенциозности, ухоженности (именно об этом сочетании радикалов, вероятно, писал Пушкин: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей»).

Пространство, оформленное обследуемым, будет изобиловать все теми же опознавательными знаками: портретами, переходящими знаменами, вымпелами, всевозможными дипломами, наградами и упоминаниями об оных... Причем все это будут реальные награды за реальные успехи.

В мимике, жестикуляции и позах засквозит самолюбование, уверенность в значительности каждого своего шага, высокомерие и покровительственность. Обнаруживая недюжинную работоспособность, увлеченность делом, целеустремленность, обследуемый часть времени и сил будет с удовольствием тратить на пропаганду собственных замыслов и достижений. Ему будет скучновато работать в узком кругу посвященных, вдали от магистральных путей цивилизации, решая задачи, не предполагающие широкого общественного резонанса. Если в предыдущем сочетании мы видели стремление быть осторожным реалистом при выборе направлений работы, постановке задач, то здесь мы встретимся с некоторой переоценкой собственных возможностей, излишней масштабностью планов с привкусом прожектерства. Присутствие в характере истероидной тенденции скажется и на отношении обследуемого к результатам собственных усилий: он будет склонен игнорировать свои неудачи и преувеличивать успехи. С одной стороны, вера в свою непогрешимость, в «путеводную звезду», безусловно, будет помогать ему в преодолении трудностей, но с другой – добавит самоуверенности (хотя, казалось бы, куда уж больше!), окончательно лишит его потребности спрашивать чьих–то советов, проводить работу над ошибками. Внимания к окружающим наличие истероидности, как вы понимаете, не добавит. В характере станет больше эгоцентризма, появится желание получить высокую оценку своих заслуг (со склонностью, кстати, приписывать заслуги коллектива одному себе). В голову будут приходить мысли о собственной исключительности, особой миссии, общественно–историческом значении своей деятельности. Обострится честолюбие и стремление к карьерному росту.

Как и тревожность, субдоминирующая истероидность пробивает брешь в непоколебимом упрямстве параноика: появляется возможность уговорить обследуемого изменить первоначальный замысел (или хотя бы отложить на время его осуществление), апеллируя к общественному мнению (дескать, «народ не поймет» и т.п.). Обратите внимание на то, что сочетание паранойяльно-истероидное (3,1) не то же самое, что истероидно-паранойяльное (1, 3). В первом случае проявляется склонность демонстрировать, выдвигать на первый план собственные достижения – реальные, подчас весьма ценные и значительные, расширять круг единомышленников, слегка преувеличивая и приукрашивая перспективы для придания замыслу дополнительной привлекательности. Направленность личности остается, если можно так выразиться, социоцентрической. Индивид служит обществу. Во втором случае дает о себе знать настойчивое стремление навязать окружающим собственную персону, израсходовать потенциал паранояльного радикала на достижение сугубо эгоцентрических целей. Обладатель истероидно-паранойяльного сочетания решает истероидную задачу самопрезентации средствами паранойяльного радикала – реальными достижениями. Но эти достижения имеют для него значение до тех пор, пока связаны с его именем.

Перефразируя знаменитое изречение Станиславского, можно сказать, что первые «любят искусство в себе», а вторые – «себя в искусстве».

Пример 5

Оставив в доминирующей позиции паранойяльный радикал (для большей наглядности), дополним сочетание шизоидным радикалом – 3, 5. Классический стиль оформления внешности останется на первом плане. К нему добавится, например, цветовая эклектика (аляповатый галстук, несуразно раскрашенная жилетка и т.п.), некоторая неряшливость, неаккуратность. Обитаемое пространство будет беспорядочно заполнено предметами, имеющими непосредственное отношение к любимому делу. Двигательная активность, отражающая желание трудиться без устали, спорить, поучать и т.д., приобретет заметную угловатость, резкость, неловкость. Стремление к социально значимому, производительному труду, к реальным его результатам останется, но пути их достижения утратят строгую логичность, рациональность, появится склонность неоправданно усложнять ситуацию, не всегда четко определять цель, пытаться решить две взаимоисключающие задачи одновременно. Пострадает планирование, отчасти из-за описанного только что несовершенного целеполагания, отчасти – по причине своеобразного и не всегда предсказуемого процесса принятия решений обследуемым (упрямо отстаивая свою точку зрения он может вдруг, без видимого повода, изменить ее на диаметрально противоположную).

В связи с этим в коллективе будет меньше взаимопонимания. Из-за противоречивости информации, поступающей к исполнителям, в работе появятся рывки, перебои, возникнут конфликты. Хотя, несмотря на это, общая задача для всех будет достаточно ясной, а цель – достижимой, вполне реалистичной (чего нельзя сказать о шизоидно-паранойяльном сочетании 5, 3, при котором усилия будут направлены на воплощение странных, несуразных, с ортодоксальной точки зрения, замыслов). Шизоидность привносит в характер творческое начало. Следовательно, здесь так же, как и в предыдущих примерах, можно ожидать некоторых колебаний обследуемого (при всей его паранойяльности) по поводу нерушимости собственных намерений. Однако если тревожность и истероидность указывали на наличие определенных рычагов для сознательного влияния на поведение, то в данном случае подобная возможность не просматривается. Прогнозировать поступки обследуемого можно лишь опираясь на ведущую паранойяльную тенденцию (усложняя, путая, в конце концов он все же придет к намеченному результату). Шизоидность в этом сочетании четко дает понять одно: если при решении задачи строгое соблюдение технологии принципиально важно для получения конечного результата, то справиться с ней обследуемый не сможет. Давать психодиагностическую оценку сочетаниям трех радикалов ненамного сложнее. Описание совместного проявления (взаимовлияния) двух первых радикалов дополняется и корректируется с учетом свойств, присущих третьему, – только и всего. Данный подход применим и к трактовке всего психологического профиля целиком.

Вот, собственно, и все. Разумеется, мы вышли лишь на первый уровень овладения данной технологией. Но стоит вам, уважаемые читатели, всерьез взяться за решение реальных вопросов практической психологии – и жизнь не замедлит обогатить вас профессиональной эрудицией и опытом.

Многое зависит от ваших собственных усилий, целеустремленности, азарта, интереса к людям. Дерзайте!

 

 

[1]Мы с вами, дорогие читатели, посвятили немало времени обсуждению профессиональных задач, решение которых существенно облегчается или, наоборот, затрудняется при наличии в характере того или иного радикала, поэтому повторяться не станем.

[2]Что даст возможность учитывать не только те его признаки, которые были описаны выше, но и иные, индивидуальные, описать которые из-за их многообразия просто немыслимо. Другими словами, это даст возможность соотносить любое поведенческое проявление с тем или иным радикалом.

[3]По закону диалектики эти различные тенденции в одно и то же время и дополняют друг друга, увеличивая адаптационные возможности человека, и порождают внутриличностные противоречия. Пугаться этого не надо, об этом просто следует знать.

[4]Когда в профиле присутствует четко выраженный доминирующий радикал, следует считать, что этот радикал определяет основную цель (тенденцию) поведения, а остальные – механизмы, способы и ресурсы ее достижения. При универсальном способе адаптации цель задает тот радикал который в наибольшей степени соответствует требованиям обстановки, т.е. отвечает за адаптацию к данным условиям среды. Остальные радикалы обеспечивают ресурсы.

[5]Паранойяльность все же доминирует; тревожность в данном случае лишь усилит обсуждаемый поведенческий феномен замечет неуверенности а возможностях партнеров–исполнителей. Иными словами, принимая функции исполнителя, обследуемый снимет с себя часть более тягостной для него ответственности руководителя.

В.В. Пономаренко, врач-психиатр, психолог, генеральный директор ООО «Линтер»

Статья опубликована в журнале «Секретарь-референт» № 10, 2005.

Купить этот номер в электронном виде

Подпишитесь на нашу рассылку

Рассылка о новых материалах в блоге и новых номерах журналов. Отправляется в среднем 1 письмо в 2 недели.