Электронная версия журнала

Блог

    Министр Максим Топилин в интервью «России 24» на ПМЭФ 2015 рассказал о разработке профстандартов, введении сертификатов на обсустройство работников и других направлениях кадровой стратегии России.

    Назад к списку новостей

    В.: Максим Анатольевич, на самом деле вот здесь, на полях международного экономического форума в Санкт-Петербурге, мы говорим, естественно, о развитии экономики, а какое развитие экономики без соответствующего профессионального потенциала, без соответствующего человеческого капитала, если так можно выразиться? Как у нас дела сейчас с этим обстоят, в тот период, когда мы хотим уделить особое внимание развитию, собственно, внутреннего производства?

    Максим Топилин: Я считаю, что мы сейчас этой темой как раз очень плотно занялись. Не занимались этим, к сожалению, наверно 20 лет все. В чем заключаются эти действия, которые сейчас разрабатывает министерство? Это, прежде всего, новые требования к профессии, это известная тема профессиональных стандартов. И мы вот за эти, наверное, два с половиной – три года, когда стали этот вопрос поднимать, поняли, что фактически даже навыки писания требований к профессии утрачены. Люди, которые говорили о том, что нужно это все актуализировать, прежде всего это работодатели, совершенно не понимали, - а как описать эти требования? Вот сейчас за эти два-три года хотя бы сложились коллективы людей в различных секторах, это, прежде всего, представители работодателей, они же должны формулировать требования, не просто ученые или там образовательные учреждения. Сначала речь шла о том, что образовательные учреждения начали писать профстандарты, и мы поняли, что это будет принципиальной ошибкой, потому что образовательные учреждения могут писать их под себя, под свои образовательные программы. А нужно было сделать так, что бы писали их именно представители работодателей.

    И сейчас уже более 450 профстандартов утверждено, зарегистрировано в Минюсте. То есть серьезная работа, которая позволит в последующем скорректировать образовательные стандарты. Это первый такой подход, что называется, к снаряду.

    Вторая тема -  это то, что нужно выстроить систему оценки квалификаций. И опять-таки это должны делать не приемные комиссии в учебных заведениях или ВУЗах, они просто оценивают уровень знаний, но уровень квалификации, уровень навыков, это могут делать так называемые независимые центры оценки квалификаций. Сейчас мы подготовили законопроект, практически со всеми его согласовали, который позволит выстроить в системе профессионального образования, профессиональных групп, центры оценки квалификации, которые будут заниматься независимой оценкой того, что умеет работник, тот или иной работник. И работодатели смогут проводить там так называемую оценку квалификации для своих работников, с тем чтобы понять, кто чего стоит, люди сами могут приходить, те кто хотят просто сами, допустим, оценить, что они умеют, пройти такую оценку квалификации.

    В.: Насколько вы здесь взаимодействуете именно как раз с министерством образования?

    Максим Топилин: Министерство образования непосредственным образом в этой работе принимает участие, но основной игрок здесь, конечно, Национальный совет по квалификациям, который создан указом Президента. Это в основном все-таки работодатели, там принимают участие и профсоюзы, потому что нужно оценивать, насколько здесь защищены или не защищены права работников, но мы основной акцент делаем все-таки на то, чтобы именно представители профессиональных сообществ, работодателей формулировали эти требования, формулировали требования к знаниям работников. Тогда получится именно вот эта независимость от системы образования. Системе образования это тоже очень выгодно, потому что это тоже сигнал будет в сторону изменения образования, как им нужно будет переформатировать свои программы. Не просто держать их в замороженном состоянии, то есть это некая конкурентная среда, некая независимая оценка, которая позволит дать сигналы образовательным программам. Поэтому здесь интерес обоюдный, если мы хотим, чтобы у нас и образовательные программы и все остальное не застывало на месте, то мы должны не бояться этой независимой оценки.

    В.: Вы тогда уже знаете о том мониторинге, которое проводило министерство образования. Получило недавно результаты по российским ВУЗам, по тому, насколько быстро они смогли устроиться на работу, по тому какую среднюю зарплату они получали. Недавно Дмитрий Ливанов нам рассказывал как раз результаты, и они в принципе показательны для нашей экономики и для того вектора развития экономики нашей страны, по которому мы сейчас идем. Специалисты технических профессий сейчас востребованы больше всего: это инженеры, это проектировщики. Гуманитарные специализации сейчас проседают, потому что был определенный период времени, когда они были в фаворе, скажем так. Означает ли это, что в принципе эта система начинает давать свои плоды?

    Максим Топилин: Безусловно, мы же со всех сторон пытаемся эту систему настроить. Министерство образования занимается тем, что, будем говорить так, аккуратно убирает с рынка тех, кто занимается выдачей дипломов, а не подготовкой реальных специалистов. Это одна тема, аккуратно, но это придется делать и это необходимо делать. С другой стороны, мы выстраиваем систему независимой оценки, но мы пойдем с Министерством образования дальше, развивая этот проект.

    Сейчас мы создали систему взаимодействия с Пенсионным фондом, чтобы через данные об уплате страховых взносов можно было бы увидеть траекторию выпускника. Не просто когда нам работодатель или кто-то еще сообщает об уровне зарплат, а мы можем посмотреть, какие взносы платятся с заработной платы, и на основе этого увидеть реально, работает ли человек по специальности, какую зарплату он получает. Вот эта система будет развиваться. И вообще система персонифицированного учета, которая раньше нами создавалась только для целей пенсионирования, сейчас мы ее разворачиваем как раз для разных целей. Сектор образования - это все, что связано с тем, где у нас работают мигранты, сейчас же нет системы, которая позволяет реально показать, где работают люди, которые приехали к нам из других стран. На основе анализа уплаты страховых взносов мы можем увидеть, без сбора каких-то справок с работодателей

    В.: Если взносы есть.

    Максим Топилин: Если взносы есть. Если взносов нет, то тогда, когда нам говорят о том, что иностранный работник получит патент.

    В.: Как раз хотел спросить, насколько здесь из-за этого получается объективная картина. Ведь, насколько мы знаем, что бизнес направление в России у дешевой рабочей силы все еще существует и достаточно процветает.

    Максим Топилин: Конечно. Вот когда мы говорим о том, что ввели патенты для иностранных работников, которые работают у юридических лиц, с этого года. Это легализация некого миграционного статуса, но нам-то важно, чтобы произошла легализация статуса трудовых отношений. Чтобы человек пришел на работу, чтобы с ним был заключен трудовой договор, чтобы он получал нормальную белую зарплату, чтобы с нее платились страховые взносы. И только тогда, когда мы увидим этот сигнал из Пенсионного фонда, мы можем сказать, кто, получив патент на работу, вроде бы легализовав миграционный статус, реально легализовался или он остался все равно в промежутке легализации, он легализовал миграционный статус, но не легализовал трудовые отношения. Вот тогда мы сможем дальше уже работать над совершенствованием системы учета миграции, или придумывать какие-нибудь другие схемы. Но только лишь страховые взносы, которые уплачиваются в Пенсионный фонд, являются показателем того, человек легально трудится или не легально.

    В.: У нас, естественно, страна большая, везде показатели абсолютно разные. Я имею в виду, есть центральная европейская часть, достаточно густонаселенная, здесь наверняка все хорошо и с рабочими руками и с трудоустройством. Но вот есть регион Дальний Восток, над которым сейчас очень активно работают и, тем более, есть программа создания там территории опережающего развития. И очень часто говорится о том, что не хватает рабочих рук, потому что там плотность населения, во-первых, другая, потому что условия труда там начинают только зарождаться. Как там сейчас дела обстоят и какие первые шаги делаются?

    Максим Топилин: В прошлом году у нас в самом конце года были приняты поправки в закон о занятости, и впервые вообще в российской истории мы предусмотрели такой инструмент, как сертификат для обустройства работника в тех регионах, в которых именно требуются трудовые ресурсы. Этот сертификат, по нашим расчетам, должен стоить около 300 тыс. руб. на одного работника.

    В.: А что входит в этот сертификат?

    Максим Топилин: Сейчас расскажу. Никогда в России таких программ с таким объемом поддержки для переезда, для привлечения работника туда, где не хватает рабочих рук, не было, вообще, в принципе, не было. Сейчас подготовлены все необходимые документы в бюджете этого года, есть 500 млн рублей для того, чтобы эти программы начали работать.

    Принята правительством методика распределения средств по регионам. Принят перечень регионов, в который из дальневосточных регионов вошли Сахалин, Приморье, Хабаровский край – эти три региона. И сейчас мы вместе с коллегами из именно Дальнего Востока формируем программы региональные. Нужно сформировать региональные программы с тем, чтобы показать, на какие рабочие места нужны именно трудовые ресурсы из других регионов. И заработает буквально в ближайшее время новая версия портала «Работа в России». Это портал Роструда, и мы где-то к середине лета - к концу лета выйдем на то, что начнут финансироваться эти программы привлечения работников в регионы Дальнего Востока с федеральным субсидированием. Федеральная субсидия будет составлять на одного переехавшего 225 тысяч рублей, остальное – это деньги работодателей и деньги региона, поэтому эти программы должны начать работать, и мы должны посмотреть, как что там нужно поправить, если есть какие-то изъяны – посмотрим. Вот они должны начать работать к осени.

    В.: Вот есть еще двойной подход в оценках ситуации дальнейшей. Я имею в виду анализ того, каким образом будет развиваться рынок труда на Дальнем Востоке. Одни говорят, что туда нужно приглашать китайских специалистов, которые туда с удовольствием поедут, естественно. И не только специалистов. Я имею в виду сельскохозяйственных работников, у которых земли мало  традиционно у себя на родине. С другой стороны, люди говорят, что это будет китайская экспансия на Дальний Восток, которой все традиционно боятся – замечают в разных регионах. Как сейчас с этим дела обстоят? Как бы Вы эту охарактеризовали вообще ситуацию?

    Максим Топилин: Я думаю, что ни о какой китайской экспансии речи здесь быть здесь не может, потому что мы этот процесс регулируем. Существуют квоты, очень внимательно к этому относимся. Я не считаю, что нас спасут иностранные работники, нам нужно развивать свой потенциал, свои навыки, свои компетенции. Безусловно, мы должны больше уделять внимание специалистам с высокими квалификациями, и для таких специалистов существуют льготные режимы привлечения. Я думаю, что мы должны работать, прежде всего, с этим сегментом. И с учетом той ситуации, которая на рынке труда сейчас есть, складывается все-таки непростая, будем говорить так, ситуация. И есть немножко и рост безработицы, и есть 300 тысяч человек, которые постоянно у нас сейчас работают в неполных режимах. Я считаю, что мы должны воспользоваться этим и постепенно замещать иностранную рабочую силу российскими работниками.

    Это не значит, что мы никуда не будем иностранцев привлекать. Разные есть зоны применения труда, и просто надо относиться к этому очень аккуратно, и создавать систему, при которой если уже иностранцы приезжают к нам, даем им возможность работать, как я уже сказал, они работали легально, но не только с точки зрения миграционного учета, а легально с точки зрения трудовых отношений. И вот эта вот сейчас работа с миграционной службой, чтобы создать потоки обмена информацией через страховые взносы. Она как раз позволит на этой основе эту ситуацию поддерживать.

    В.: У меня еще к Вам вопрос есть. Можно покороче? А то нас уже предупреждают… Как остановить отток населения с Дальнего Востока?

    Максим Топилин: Я думаю, что первое решение, которое есть, и оно единственно верное – это создание точек роста. Не двух-трех, а все-таки достаточно большого количества точек роста – это территории опережающего развития. Сейчас решения по ним принимаются. Будем надеяться на то, что эти программы пойдут, плюс те программы, которые я Вам рассказал, принимаются для привлечения работников из других регионов.

    В.: Максим Анатольевич, спасибо, что ответили на наши вопросы. Не будем Вас больше задерживать. Работы у Вас, наверняка, в рамках Петербургского экономического форума, очень много. Спасибо большое.

    Максим Топилин: Спасибо.

    19.06.2015, 00:00
    comments powered by HyperComments

Подпишитесь на нашу рассылку

Рассылка о новых материалах в блоге и новых номерах журналов. Отправляется в среднем 1 письмо в 2 недели.