Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 24 августа 2018 г. по делу N 33-15103/2018

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего судьи Колесниковой О.Г,
судей Зоновой А.Е, Кокшарова Е.В,
при секретаре Безумовой А.А,
с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Дубовских Т.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску Марковой А.В. к обществу с ограниченной ответственностью "АМД" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе истца на решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 23.05.2018.
Заслушав доклад судьи Колесниковой О.Г, объяснения представителя ответчика Виноградовой О.И. (доверенность от 20.08.2018 сроком до 31.12.2018), возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Дубовских Т.В, полагавшей, что основания для восстановления истца на работе отсутствуют, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Маркова А.В. обратилась в суд с иском к ООО "АМД" (далее по тексту - Общество, ответчик) об оспаривании законности увольнения, ссылаясь в обоснование на следующие обстоятельства.
Со 02.02.2015 она работала в Обществе в должности делопроизводителя, с 01.06.2015 - в должности юрисконсульта, уволена 15.03.2018 по п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. С увольнением не согласна ввиду следующего. 27.02.2018 она написала заявление об увольнении по собственному желанию с 15.03.2018, одновременно было написано заявление о предоставление отпуска, который приказом работодателя предоставлен ей с 1 по 15 марта 2018 г. Во время нахождения в отпуске, 14.03.2018, был открыт листок нетрудоспособности по уходу за ребенком, период нетрудоспособности продлился по 27.03.2018, соответственно, отпуск подлежал также продлению на два дня нетрудоспособности (14 и 15 марта), имевшие место в период отпуска, а дата выхода на работу сдвинулась с 28.03.2018, как указано в листке нетрудоспособности, на 30.03.2018. По выходу на работу 30.03.2018 истец беспрепятственно приступила к выполнению трудовых обязанностей, с приказом об увольнении ее не знакомили и трудовую книжку получить не предлагали. После выходных дней, 02.04.2018, она вновь вышла на работу, предоставив руководителю справку о беременности, полученную в этот день утром в женской консультации. Выполнению трудовых обязанностей 02.04.2018 работодатель также не препятствовал. Утром 03.04.2018 ей было предложено ознакомиться с приказом об увольнении и получить трудовую книжку, она расписалась в приказе, не поставив дату, а от получения трудовой книжки отказалась. Истец считает, что поскольку вышла на работу 30.03.2018 после окончания периода нетрудоспособности и приступила к выполнению трудовых обязанностей без каких-либо возражений со стороны ответчика, заявление об увольнении от 27.02.2018 утратило силу и действие трудового договора продолжилось. Указала на причинение ей морального вреда незаконным увольнением.
На основании изложенного, истец просила: признать незаконным ее увольнение из Общества 15.03.2018 и восстановить ее на работе в должности юрисконсульта, взыскать с ответчика неполученную заработную плату за три отработанных дня (30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г.) и за период вынужденного прогула с 04 по 25 апреля 2018 г, а также компенсацию морального вреда в размере 15000 руб.
Ответчик возражал против иска, указав, что истец одновременно подала заявление об увольнении по собственному желанию с 15.03.2018 и заявление о предоставлении отпуска с 01.03.2018 на две недели, т.е. имела место ситуация предоставления работнику отпуска с последующим увольнением. Истец до ухода в отпуск сама оформила приказ об увольнении и приказ о предоставлении отпуска. С приказом об увольнении истец ознакомилась 05.03.2018, когда пришла за получением заработной платы, отпускных и расчета в связи с увольнением. В силу ч. 4 ст. 127 Трудового кодекса РФ работник, которому отпуск предоставлен с последующим увольнением, может отозвать свое заявление об увольнении до начала отпуска, однако с таким заявлением истец обратилась лишь 30.03.2018, т.е. уже после прекращения трудовых отношений, соответственно, никаких правовых последствий указанное заявление повлечь не могло. Факт выполнения истцом трудовых обязанностей 30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г. ответчик отрицал, указывая, что с 01.03.2018 на должность юрисконсульта был принят другой работник, который и выполнял трудовые функции в указанные дни. Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ месячного срока обращения в суд, который, по мнению ответчика, надлежит исчислять с даты ознакомления истца с приказом об увольнении - 05.03.2018.
Решением Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 23.05.2018 в удовлетворении исковых требований Марковой А.В. отказано.
С таким решением не согласилась истец, подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об удовлетворении иска. Оспаривает вывод суда о пропуске ею срока обращения в суд, поскольку по спорам об увольнении такой срок подлежит исчислению с даты получения копии приказа об увольнении либо трудовой книжки. Между тем, копию приказа об увольнении она получила 03.04.2018, а трудовую книжку по почте - 10.04.2018, соответственно, на дату подачи настоящего иска (25.04.2018) срок обращения в суд пропущен не был. Настаивает на том, что 05.03.2018 с приказом об увольнении не знакомилась, кем проставлена указанная дата в приказе рядом с ее подписью - не знает. Считает, что суд ошибочно истолковал ее пояснения о несвоевременном ознакомлении с приказом об увольнении как основание для признания его незаконным. В действительности она оспаривает не приказ об увольнении, а сам факт увольнения после того, как заявление об увольнении от 27.02.2018 и приказ от 15.03.2018 утратили силу в связи с ее выходом на работу 30.03.2018. Апеллянт настаивает на том, что выполняла трудовые обязанности 30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г, а вывод суда о недоказанности указанного обстоятельства несостоятелен и основан на доказательствах ответчика, которые подлежали критической оценке. Считает, что причиной увольнения стала ее беременность, о которой она сообщила директору Общества, до этого он не возражал против ее работы в организации. Указывает, что суд должен был взыскать с ответчика компенсацию за задержку выдачи трудовой книжки, поскольку такая задержка приравнивается к дням вынужденного прогула. В любом случае, даже при отказе в иске о восстановлении на работе, дни работы 30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г..подлежали оплате.
Также истец в жалобе обращает внимание на допущенную судом в мотивировочной части описку при указании заявленной к взысканию суммы компенсации морального вреда - вместо 15000 руб. указано 150000 руб, и отсутствие в протоколе судебного заседания и решении указания на ведение аудиопротокола.
В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит оставить решение суда без изменения.
Истец в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, извещена о месте и времени рассмотрения дела заблаговременно надлежащим образом - путем направления 27.07.2018 СМС-сообщения на номер телефона, указанный ею в расписке о согласии с таким способом извещения. О причинах неявки истец в известность не поставила, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявила.
Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определилао рассмотрении дела при данной явке.
Заслушав пояснения представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда исходя из этих доводов (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ), судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено, что со 02.02.2015 истец была принята на работу в Общество на должность делопроизводителя, с 01.07.2015 была переведена на должность юрисконсульта, уволена 15.03.2018 приказом N 00000009 от 15.03.2018 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника). Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались, подтверждаются соответствующими приказами в материалах дела.
Также в ходе рассмотрения дела установлено, что на основании заявления истца приказом N АМД 00000002 от 27.02.2018 ей был предоставлен отпуск с 01 по 15 марта 2018 г. (л.д. 79, 92).
Отказывая в удовлетворении иска Марковой А.В. о признании незаконным ее увольнения, суд руководствовался положениями ст. 80, ч. 4 ст. 127 Трудового кодекса РФ, разъяснениями, данными в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", и исходил из того, что заявление об увольнении с 15.03.2018 истец написала добровольно, без какого-либо принуждения со стороны работодателя, с 01.03.2018 ей был предоставлен отпуск с последующим увольнением, соответственно, отозвать заявление об увольнении истец могла лишь до начала отпуска, однако этого не сделала, обратившись с ответствующим заявлением только 30.03.2018.
Судебная коллегия полагает вывод суда о законности увольнения Марковой А.В. и отсутствии оснований для восстановления ее на работе правильным, поскольку он соответствует установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам и не противоречит положениям закона, регулирующим спорные правоотношения.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 указанного Кодекса).
В соответствии с ч. 1 ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен Кодексом или иным федеральным законом.
До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с ТК РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (ч. 4 ст. 80 ТК РФ).
В соответствии с ч. 4 ст. 127 Трудового кодекса РФ при предоставлении отпуска с последующим увольнением при расторжении трудового договора по инициативе работника этот работник имеет право отозвать свое заявление до начала отпуска, если на его место не приглашен в порядке перевода другой работник.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, данной в определении от 25.01.2007 N 131-О-О в соответствии с частью второ1 статьи 127 Трудового кодекса РФ работодатель по письменному заявлению работника, намеревающегося расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при наличии возможности предоставляет ему неиспользованные отпуска с последующим увольнением. В этом случае работодатель, чтобы надлежаще исполнить закрепленную Трудовым кодексом РФ (в частности, его статьями 84.1, 136 и 140) обязанность по оформлению увольнения и расчету с увольняемым работником, должен исходить из того, что последним днем работы работника является не день его увольнения (последний день отпуска), а день, предшествующий первому дню отпуска. Именно поэтому право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию, представляющее собой дополнительную гарантию трудовых прав работника, может быть реализовано им только до окончательного прекращения работы в связи с использованием отпуска и последующим увольнением.
Из материалов дела следует, что 27.02.2018 истец написала заявление об увольнении по собственному желанию с 15.03.2018 (л.д. 10). Также истцом было написано заявление о предоставлении отпуска с 01.03.2018 на 14 дней (л.д. 92), и хотя дата написания в заявлении отсутствует, факт издания 27.02.2018 приказа о предоставлении Марковой А.В. отпуска с 01 по 15 марта 2018 г. и ознакомления истца с приказом в этот же день (что подтверждается ее подписью в приказе и в ходе рассмотрения дела не оспаривалось - л.д. 79), позволяет сделать вывод о том, что заявление об увольнении и заявление о предоставлении отпуска написаны истцом одновременно. О понуждении ее работодателем к написанию указанных заявлений истец не поясняла, что свидетельствует о том, что это являлось ее добровольным и осознанным решением.
С приказом об увольнении истец ознакомлена 05.03.2018, что подтверждается ее подписью в приказе с проставлением указанной даты (л.д. 29). Доводы истца в жалобе о том, что с приказом об увольнении она была ознакомлена лишь 03.04.2018 и дата "05.03.2018" проставлена не ею, судебная коллегия отклоняет, поскольку из протокола судебного заседания от 10.05.2018 (л.д. 70-73) следует, что истец подтверждала факт ознакомления ее с приказом об увольнении именно 05.03.2018, при этом вопрос о дате ознакомления с указанным приказом суд в ходе судебного заседания задавал истцу неоднократно, и каждый раз истец называла дату "05.03.2018". Замечания на протокол судебного заседания истцом в установленном порядке не подавались.
Ознакомление истца с приказом именно 05.03.2018 согласуется с тем обстоятельством, что в указанный день она находилась в офисе Общества, получала причитающиеся ей суммы заработной платы, отпускных. Данное обстоятельство истцом не оспаривалось, подтверждается платежными ведомостями в материалах дела (л.д. 94-97).
То обстоятельство, что в приказе об увольнении датой его издания указано 15.03.2018, на что истец обращает внимание в жалобе, не опровергает факт ознакомления истца с приказом 05.03.2018 (с учетом признания истцом данного обстоятельства), а свидетельствует лишь о том, что указанная в приказе дата не соответствует фактической дате его издания. Как пояснил представитель ответчика и данные пояснения истцом не опровергнуты, сомнений не вызывают, приказ об увольнении был изготовлен заранее, однако работник, готовивший приказ (ответчик настаивает на том, что приказ готовила сама истец, последняя это отрицает, но кем именно подготовлен приказ - правового значения не имеет), посчитал невозможным несовпадение даты издания приказа и даты увольнения работника, а потому указал в качестве даты издания приказа дату увольнения истца.
При указанных обстоятельствах, поскольку заявление об увольнении и предоставлении отпуска поданы истцом работодателю одновременно, отпуск предоставлен истцу по дату увольнения включительно, о чем истец была осведомлена, ознакомившись 27.02.2018 с приказом о предоставлении отпуска, а 05.03.2018 - с приказом об увольнении, суд пришел к правильному выводу о квалификации рассматриваемой ситуации как предоставление работнику по его заявлению отпуска с последующим увольнением, в связи с чем верно применил к спорным правоотношениям нормы ч. 4 ст. 127 Трудового кодекса РФ. Невыполнение работодателем в последний рабочий день до начала отпуска истца обязанностей, предусмотренных ст. 84.1 Трудового кодекса РФ (осуществление окончательного расчета с выплатой отпускных, выдача трудовой книжки) само по себе с учетом установленных обстоятельств правильность указанного вывода суда не опровергает.
Поскольку ни до 01.03.2018 (дата начала отпуска), ни до даты увольнения 15.03.2018 истец свое заявление об увольнении не отозвала, надлежащие доказательства обратного в материалах дела отсутствуют и истцом не представлены, с таким заявлением Маркова А.В. обратилась к работодателю лишь 30.03.2018 (л.д. 107), к тому же с 01.03.2018 на должность юрисконсульта Общества была принята Виноградова О.И. (приказ от 01.03.2018 - л.д. 104), судебная коллегия полагает, что Общество правомерно произвело увольнение истца 15.03.2018. При этом временная нетрудоспособность истца, начавшаяся 14.03.2018, т.е. в период отпуска, не препятствовала ее увольнению 15.03.2018, поскольку согласно разъяснениям Федеральной службы по труду и занятости РФ в письме от 24.12.2007 N 5277-6-1 (федеральный орган исполнительной власти, который полномочен давать юридическим и физическим лицам разъяснения по вопросам, отнесенным к компетенции Федеральной службы по труду и занятости - п. 6.2 Положения о Федеральной службе по труду и занятости, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 N 324), за время болезни в период отпуска с последующим увольнением работнику выплачивается пособие по временной нетрудоспособности, однако в отличие от общих правил (ст. 124 Трудового кодекса РФ), отпуск на число дней болезни не продлевается.
Доводы истца в апелляционной жалобе о том, что в связи с ее выходом на работу 30.03.2018 заявление об увольнении от 27.02.2018 утратило силу и действие трудового договора продолжилось, ошибочны и основаны на неверном толковании норм закона.
Факт выполнения истцом 30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г. трудовых обязанностей при его доказанности мог бы свидетельствовать о возникновении между сторонами трудовых отношений с 30.03.2018 ввиду фактического допуска истца к работе, но не может повлечь никаких правовых последствий в отношении прекращения 15.03.2018 в установленном законом порядке трудового договора, заключенного 02.02.2015.
Между тем, оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу о недоказанности факта выполнения истцом 30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г. трудовых обязанностей в интересах и по поручению работодателя. Доводы истца в жалобе о несогласии с указанным выводом суда сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает. Ссылка апеллянта на то, что представитель ответчика Виноградова О.И. видела ее в спорные даты на работе и подтвердила данное обстоятельство в суде, не опровергает указанного вывода суда, поскольку как следует из протоколов судебных заседаний, Виноградова О.И. не подтверждала, что истец выполняла какую-то работу, поясняя, что последняя приходила на непродолжительное время, чтобы передать листок нетрудоспособности, вручить руководителю заявление об отзыве заявления об увольнении и обсудить с ним возможность трудоустройства на другую должность.
В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.
Ответчик представил суду доказательства отсутствия между сторонами трудовых отношений в период с 30 марта по 03 апреля 2018 г, данные доказательства судом оценены с соблюдением требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, истец обратного не доказала. В этой связи доводы истца в апелляционной жалобе о наличии у ответчика обязанности оплатить ей отработанные дни 30 марта, 02 и 03 апреля 2018 г. являются несостоятельными и не могут повлечь отмены обжалуемого решения.
Доводы истца в жалобе о том, что причиной увольнения явилась ее беременность, нельзя признать состоятельными, поскольку увольнение истца и ознакомление ее с приказом об увольнении произведены работодателем задолго до того, как истец, с ее слов, представила работодателю справку о беременности (02.04.2018). Кроме того, доказательств предоставления работодателю такой справки не имеется, ответчик данное обстоятельство в ходе рассмотрения дела не признавал.
Отклоняются судебной коллегией и доводы апеллянта о том, что суд должен был взыскать в ее пользу средний заработок за период задержки выдачи трудовой книжки, поскольку последняя была выслана в ее адрес лишь 03.04.2018, а получена еще позднее - 10.04.2018.
В соответствии с п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, выход за пределы которых возможен только в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Истцом со ссылкой на положения ст. 394 Трудового кодекса РФ было заявлено требование о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, в обоснование которого указано на незаконное увольнение, указан период для взыскания заработка - с 04 по 25 апреля 2018 г, представлен соответствующий расчет. Требование о возложении на работодателя ответственности, предусмотренной ст. 234 Трудового кодекса РФ, и взыскании среднего заработка за период задержки выдачи трудовой книжки истцом в рамках настоящего дела не заявлялось. Поскольку предусмотренных законом оснований для выхода за пределы заявленных требований не имелось, суд в соответствии с п. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ рассмотрел иск по заявленным истцом требованиям.
Доводы жалобы о процессуальных нарушениях в виде допущенной судом в мотивировочной части решения описки при указании размера компенсации морального вреда, заявленной к взысканию истцом, а также неуказания в протоколе судебного заседания о ведении в процессе аудиопротокола, не свидетельствуют о наличии оснований к отмене обжалуемого решения суда, поскольку не повлекли неправильного разрешения спора (ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ). К тому же указанная описка судом устранена в порядке ст. 200 Гражданского процессуального кодекса РФ, о чем вынесено определение от 02.07.2018, сторонами не обжалованное и вступившее в законную силу.
Доводы истца о несогласии с выводом суда о пропуске срока обращения в суд не могут являться основанием к отмене решения суда, поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что увольнение истца произведено законно и оснований для восстановления ее на работе в любом случае не имелось.
Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений процессуальных норм, повлекших неправильное разрешение спора, а также процессуальных нарушений, которые в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ являются безусловным основанием для отмены решения суда, по материалам дела судебной коллегией не усматривается.
Руководствуясь ст.ст. 328, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
решение Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 23.05.2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Председательствующий: Колесникова О.Г.

Судьи: Зонова А.Е.
Кокшаров Е.В.