Апелляционное определение СК по гражданским делам Нижегородского областного суда от 12 марта 2019 г. по  делу  N  33-2459/2019

судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Кузиной Т.А., судей Леонтенковой Е.А., Жилкина А.М.,
при секретаре Яшиной А.А.
с участием представителя истца Бикеева Н.О, представителя ответчика Лебедева С.О,
рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Леонтенковой Е.А.
гражданское дело по апелляционной жалобе Талагаевой Елены Алексеевны
на решение Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 28 ноября 2018 года
по иску Талагаевой Елены Алексеевны к ПАО Сбербанк России о взыскании компенсации за неиспользованные дни отдыха, процентов, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛА:
Истец Талагаева Е.А. обратилась в суд с иском, указав, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях.
Ответчик неоднократно привлекал истца к работе в указанные в графике работы подразделения дни отдыха, обосновывая это производственной необходимостью. Истец, таким образом, работала сверх месячной нормы рабочего времени.
Истец в электронном виде писала заявление о предоставлении дополнительного дня отдыха и оплате выхода на работу в день отдыха в одинарном размере. Фактически дополнительные дни отдыха истцу не предоставлены.
При расторжении трудового договора с истцом ответчик не оплатил фактически неиспользованные дни отдыха.
Истец на основании изложенного, просила суд, с учетом принятого судом в порядке ст. 39 ГПК РФ заявления об уменьшении исковых требований, взыскать с ЦСКО "Волга-Сити" ПАО Сбербанка России в свою пользу сумму не выплаченной компенсации за фактически не использованные дни отдыха в размере 14 777 рублей 31 копейка, проценты за задержку выплаты компенсации за фактически не использованные дни отдыха за период с 23.07.2018 года по 22.11.2018 года в размере 887 рублей 87 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.
В судебном заседании представитель истца Бикеев Н.О, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал.
Представитель ответчика Рубцова А.В, действующий на основании доверенности, иск не признала.
Решением Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 28 ноября 2018 года в удовлетворении исковых требований Талагаевой Е.А. к ПАО Сбербанк России о взыскании компенсации за неиспользованные дни отдыха, процентов, компенсации морального вреда отказано.
В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. Заявитель указывает, что судом нарушены нормы материального права, судом не дана оценка доводам истца, что заявление о предоставлении дня отдыха написано под угрозой, дни отдыха не были предоставлены, работа в предпраздничные дни не оплачена в положенном размере.
В суде апелляционной инстанции представитель истца Бикеев Н.О, действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержал.
В суде апелляционной инстанции представитель ответчика Лебедев С.О, действующий на основании доверенности, просил решение суда оставить без изменения.
Истец Талагаева Е.А. в суд апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом.
При таких обстоятельствах в соответствии по ст.167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе в отсутствие истца.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истца, представителя ответчика, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.
Вместе с тем, на основании абз. 2 ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме, выйдя за пределы требований, содержащихся в апелляционных жалобе, и не связывая себя доводами жалобы.
Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 года N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", под интересами законности с учетом положений ст. 2 ГПК РФ, прежде всего, следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских и иных правоотношений, а также в целях социальной защиты, охраны здоровья; защиты других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты публичных интересов и в иных случаях необходимости охранения правопорядка.
В соответствии с ч.1 ст.195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Согласно содержащимся в п.2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснениям, решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст.1, ч.3 ст.11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Судебная коллегия находит, что принятое судом первой инстанции решение не соответствует приведенным требованиям, а доводы апелляционной жалобы истца заслуживают внимания, по следующим мотивам.
Согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом и социальном государстве, в котором права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, и политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняются труд и здоровье людей, каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (статья 1, часть 1; статьи 7 и 18; статья 37, часть 3); все равны перед законом и судом; государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина (статья 19, части 1 и 2).
Право на справедливую заработную плату и равное вознаграждение за труд равной ценности без какого бы то ни было различия признается одним из важнейших прав в сфере труда Всеобщей декларацией прав человека (статья 23), Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах (статья 7), а также Европейской социальной хартией (пересмотренной), принятой в городе Страсбурге 3 мая 1996 года (статья 4 части II).
В силу приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, являющихся, как следует из ее статьи 15 (часть 4), составной частью правовой системы России, правовое регулирование оплаты труда лиц, работающих по трудовому договору, должно гарантировать установление им заработной платы в размере, обусловленном объективными критериями, отражающими квалификацию работника, характер и содержание его трудовой деятельности и учитывающими условия ее осуществления, которые в совокупности определяют объем выплачиваемых работнику денежных средств, необходимых для нормального воспроизводства рабочей силы; при этом определение конкретного размера заработной платы должно не только основываться на количестве и качестве труда, но и учитывать необходимость реального повышения размера оплаты труда при отклонении условий работы от нормальных (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года N 38-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2011 года N 1622-О-О).
Соответственно, Трудовой кодекс Российской Федерации - в целях реализации работниками конституционного права на вознаграждение за труд и установления им справедливой заработной платы - закрепляет обязанность работодателя обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности (статья 22), зависимость заработной платы каждого работника от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и запрещение какой бы то ни было дискриминации при установлении и изменении условий оплаты труда (статья 132), а также основные государственные гарантии по оплате труда работника (статья 130) и определяет, что при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных, работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, притом, что размеры выплат, предусмотренные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (статья 149).
Вместе с тем - во исполнение предписаний статьи 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый имеет право на отдых, а работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск, - Трудовой кодекс Российской Федерации в целях обеспечения работникам реальной возможности использования предусмотренных законом выходных и нерабочих праздничных дней для отдыха вводит общий запрет на работу в такие дни. При этом в статье 113 данного Кодекса перечисляются исключительные случаи, когда привлечение к работе допускается, но только при соблюдении определенных условий, в том числе при наличии письменного распоряжения работодателя и, как правило, письменного согласия работников, а его статья 149 - исходя из того, что работники в таких случаях привлекаются к работе в предназначенное для их отдыха время, которое они не могут использовать по его прямому предназначению и своему усмотрению, а значит, подвергаются дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузке, - прямо и недвусмысленно определяет работу в выходные и нерабочие праздничные дни как разновидность работы в условиях, отклоняющихся от нормальных.
С тем, чтобы компенсировать работникам повышенные трудозатраты, обусловленные увеличением рабочего времени и сокращением времени отдыха, необходимого, в первую очередь, для восстановления сил и работоспособности, статья 153 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере (часть третья).
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 07 августа 2013 года между ОАО "Сбербанк России" и истцом был заключен трудовой договор, по условиям которого истец принималась на должность специалиста ПЦП ЦСКО "Волга-Сити" Управление сопровождения операций физических лиц Отдел обработки операций по банковским картам Сектор расчетов по банковским картам со ставкой (должностным окладом) 20 000 рублей, размер которого неоднократно повышался путем подписания дополнительных соглашений к трудовому договору, режим работы с 01.07.2015 года определен дополнительным соглашением от 01.07.2015 года с 8.00 по 17.00 час. с понедельника по четверг, с 08.00 час. по 15.45 час.- пятница, выходные суббота, воскресенье. Талагаева Е. А. уволена с должности начальника сектора 23 июля 2018 года по инициативе работника.
Судом первой инстанции, было установлено, что, помимо пятидневной рабочей недели, истец со своего письменного согласия выходила на работу в выходные дни, отработав в каждый из них: 31 декабря 2017 года - 2 часа, 02 января 2018 года - 7 часов, 06 января 2018 года - 8 часов, 01 мая 2018 года - 10 часов, 02 мая 2018 года - 7 часов, а, исходя из количества фактически отработанных часов, оплата работы истцу произведена в одинарном размере, однако в большем, чем зафиксировано пропускной системой, а именно: 31 декабря 2017 года - 2 часа, 02 января 2018 года - 7 часов, 05 января 2018 года - 8 часов; 06 января 2018 года - 8 часов; 01 мая 2018 года - 12 часов; 02 мая 2018 года - 12 часов.
Разрешая дело по существу, суд первой инстанции, установив, что работа истцу была оплачена в одинарном размере по желанию истца, которое отражено в согласии работника на привлечение к работе в выходные и\или праздничные дни и не оспаривается стороной истца, признавая право последнего на отказ от указанного вида компенсации, установив отсутствие надлежащих доказательств по своевременному предоставлению заявлений работодателю о предоставлении дней дополнительного отдыха, как и невозможности их предоставления по объективным, не зависящим от истца исключительным обстоятельствам, пришел к выводу, что форму компенсации выбирает сам работник, а не работодатель, понятия "дни отдыха" и "отпуск" не тождественны, учтя, что истец не обращался заранее к ответчику с заявлением о возможности переноса даты увольнения на более поздний срок для использования неоплачиваемых дней отдыха, а норм, предусматривающих выплату компенсации за неиспользованные дни отдыха (отгулы) в связи с увольнением работника по личной инициативе Трудовой кодекс РФ не содержит, чем, отказал в удовлетворении заявленных исковых требований.
Между тем выводы суда являются ошибочными, противоречащими требованиям закона и обстоятельствам дела, а доводы апелляционной жалобы заслуживающими внимание по следующим основаниям.
Ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права.
Требованиями ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя при прекращении трудового договора выплатить все суммы, причитающиеся работнику в день увольнения.
Согласно положениям ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере, указанном в данной норме.
По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.
Из анализа указанных норм трудового законодательства в их совокупности следует, что оплата в одинарном размере за работу в выходной или нерабочий праздничный день производится только в случае, если работнику был предоставлен день отдыха. При этом работнику принадлежит право выбора получить компенсацию в двойном размере или дни отдыха.
Как следует из материалов дела, приказами от 25.12.2017 года, от 28.12.2017 года установлен выход работника сектора N 1 отдела эквайринга управления банковских карт N 1 регионального центра сопровождения розничного бизнеса г.Н.Новгорода в выходные, нерабочие праздничные дни 31.12.2017 года, 02.01.2018 года, 05.01.2018 года, 06.01.2018 года, приказом от 25.04.2018 года-01.05.2018 года, 02.05.2018 года, истцу произведена оплата работы в выходные и праздничные дни в одинарном размере, что подтверждается расчетными листками за январь 2018 года, за май 2018 года.
Приказом 37431\К\ВВ от 19 июля 2018 года трудовой договор с Истцом расторгнут на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) с 23 июля 2018 года.
При этом материалами дела подтверждено, что Талагаевой Е.А. за работу в выходной или нерабочий праздничный дни не были предоставлены дни отдыха, а при увольнении в нарушение требований статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем не произведена оплата в повышенном размере за работу в выходные нерабочие праздничные дни.
Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что трудовым законодательством не предусмотрена компенсация за неиспользованные дни отдыха нельзя признать правильным, поскольку в силу закона компенсация производится за работу в выходной или нерабочий праздничный день. Наличие письменного заявления Талагаевой Е.А. о согласии на предоставление ей дней отдыха, при отсутствии реализации такого право, не освобождает работодателя от выплаты компенсации.
Вывод суда первой инстанции о том, что норм, предусматривающих выплату компенсации за неиспользованные дни отдыха (отгулы) в связи с увольнением работника по личной инициативе, Трудовой кодекс РФ не содержит, основаны на неправильном применении норм материального права, поскольку в силу ст. ст. 113, 153 Трудового кодекса Российской Федерации при установлении факта работы истца в выходной день без оплаты в двойном размере, и того, что в связи с увольнением возможности воспользоваться правом на предоставление другого дня отдыха у истца не было, исковые требования подлежали удовлетворению.
Поскольку судебной коллегией установлено неисполнение ответчиком обязанности по оплате работы в выходной или нерабочий праздничный день не менее чем в двойном размере и не предоставление дополнительного дня отдыха, судебная коллегия, удовлетворяя требования истца в данной части, исходит из следующего расчета.
Как следует из представленных сторонами в материалы дела документов, работа в выходные и праздничные дни была оплачена истцу в одинарном размере, а именно: за 31.12.2017 года - 2 часа в сумме 547,38 рублей; за 02.01.2018 года - 7 часов в сумме 1918,77 рублей; за 05.01.2018 года - 8 часов в сумме 2192,88 рубля, за 06.01.2018 года - 8 часов в сумме 2192,88 рубля; за 01.05.2018 - 12 часов в сумме 3618,24 рублей, за 02.05.2018 года - 12 часов в сумме 3618,24 рублей.
Принимая во внимание положения статьи 153 Трудового кодекса РФ, работа истца в указанные дни подлежит оплате в общем размере 14088,39 рублей, учитывая день работы 05.01.2018 года, поскольку в табеле учета рабочего времени у истца проставлен код РВ - работа в выходные и нерабочие праздничные дни, в связи с чем, довод ответчика об ошибочной оплате указанного дня со ссылкой на объяснительную БУВ от 12.10.2018 года об ошибочности указания выхода истца на работу 05.01.2018 года, отклоняются судебной коллегией в силу несостоятельности, поскольку, частью 4 статьи 91 ТК РФ установлена обязанность работодателя по ведению учета отработанного работниками времени, для чего предусмотрены унифицированные формы табеля учета рабочего времени (N Т-12 и N Т-13), утвержденные Постановлением Госкомстата России от 05 января 2004 года N 1, и документом, подтверждающим количество отработанного работником времени, является табель учета рабочего времени, который составляется уполномоченным лицом и является основанием для начисления заработной платы.
Представленные ответчиком табеля учета рабочего времени отражают реальное время работы истца в спорные периоды, соответственно оплата его труда должна быть произведена на основании данных табеля, указанные доказательства соответствуют требованиям ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
Поскольку с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате за работу в выходные и нерабочие дни, подлежит взысканию и компенсация за задержку выплаты заработной платы в соответствии со ст. 236 ТК Российской Федерации.
В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Расчет компенсации произведен судебной коллегией за каждый месяц в отдельности с учетом положений ст. 236 ТК РФ (в соответствующих редакциях) с учетом изменения ставки и ключевой ставки Центрального банка РФ и количества дней задержки выплаты, в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ в пределах заявленных исковых требований с учетом принятого судом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, за период с 23.07.2018 года по 22.11.2018 года и составляет 839,20 рублей. При этом оснований для выхода за пределы исковых требований в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ у судебной коллегии не имеется.
Вместе с тем, довод апелляционной жалобы о работе истца сверх установленного в трудовом договоре рабочего времени в предпраздничные дни, в которые продолжительность рабочего времени сокращена на один час, подлежащего оплате ответчиком, признается судебной коллегией несостоятельным в виду следующего.
В соответствии со статьей 95 ТК РФ продолжительность рабочего дня или смены, непосредственно предшествующих нерабочему праздничному дню, уменьшается на один час. В непрерывно действующих организациях и на отдельных видах работ, где невозможно уменьшение продолжительности работы (смены) в предпраздничный день, переработка компенсируется предоставлением работнику дополнительного времени отдыха или, с согласия работника, оплатой по нормам, установленным для сверхурочной работы.
Действующим законодательством специального кода для обозначения в табеле учета рабочего времени продолжительности работы обычных работников в предпраздничный день, когда рабочее время сокращено на один час, не предусмотрено.
Из представленных в материалы дела табелей учета рабочего времени в отношении истца Талагаевой Е.А. следует, что 09.06.2018 года, 08.05.2018года, 28.04.2018 года, 07.03.2018 года, 22.02.2018 года проставлены кодом "Я", что соответствует унифицированной форме табеля N Т-12 или N Т-13, где работу в предпраздничный день обычно обозначают буквенным кодом "Я" или цифровым - "01", что не означает работу сверх установленного рабочего времени в предпраздничные дни, поскольку, время работы накануне праздника хоть и уменьшается на один час, но сокращенным в соответствии со ст. 92 ТК РФ не является.
При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие понуждение истца Талагаевой Е.А. к выполнению работы за пределами установленной продолжительности рабочего времени в указанные дни, при этом, представленные в дело показания системы контроля учета доступа сотрудников ПАО Сбербанк свидетельствуют лишь о том, что истец Талагаева Е.А. не всегда покидала рабочее место по окончании продолжительности работы как в обычные дни, так и в предпраздничные.
Поскольку судебной коллегией установлено нарушение прав работника в части не выплаты заработной платы, истец имеет право на компенсацию причиненного нарушением трудовых прав морального вреда.
В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Пунктом 63 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что поскольку кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд, в силу статьи 21 (абз. 14 ч. 1) и статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненными ему любыми действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.
С учетом фактических обстоятельств дела, установленных нарушений трудовых прав работника, объема и характера, причиненных работнику нравственных страданий, обстоятельств, указываемых истцом в обоснование причиненного морального вреда, а также требований разумности и справедливости, подлежит взысканию в пользу истца компенсация морального вреда в сумме 1500 рублей.
В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от которой истец в силу закона освобожден при подаче иска, в размере 897,10 рублей.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 28 ноября 2018 года отменить в части отказа в удовлетворении иска о взыскании компенсации за неиспользованные дни отдыха, процентов, компенсации морального вреда.
Принять по делу новое решение, которым исковые требования Талагаевой Елены Алексеевны к ПАО Сбербанк России о взыскании компенсации за неиспользованные дни отдыха, процентов, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ПАО Сбербанк России в пользу Талагаевой Елены Алексеевны сумму компенсации за фактические неиспользованные дни отдыха в размере 14088 рублей 39 копеек, компенсацию за задержку выплат в размере 839,20 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 1500 рублей.
Взыскать с ПАО Сбербанк России в соответствующий бюджет государственную пошлину в размере 897,10 рублей.
В остальной части иска о компенсации морального вреда отказать.
В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи