Апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 15 января 2013 г. по делу N 33-260/13

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Ильинской Л.В.
судей
Кудасовой Т.А. и Шиловской Н.Ю.
при секретаре
Челноковой О.В.
с участием прокурора
Кузьминой И.Д.
рассмотрела в судебном заседании 15 января 2013 года гражданское дело N2-3180/12 по апелляционной жалобе Пименовой Л.Л. на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26 сентября 2012 года по иску Пименовой Л.Л. к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению "Комплексный центр социального обслуживания населения" о признании приказа N"..." от 02.03.2012 года об увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.
Заслушав доклад судьи Ильинской Л.В., объяснения Пименовой Л.Л., представителей СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" Давлятшиной Т.В. и Беловой Я.К., заключение прокурора Кузьминой И.Д., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
УСТАНОВИЛА:
Пименова Л.Л. обратилась в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению "Комплексный центр социального обслуживания населения", после уточнения требований просила признать приказ N"..." от 02.03.2012 года об увольнении незаконным, восстановить на работе в прежней должности, обязать ответчика выплатить средний заработок за время вынужденного прогула в размере "?" руб. 81 коп., компенсацию морального вреда в связи с нарушением трудовых прав истца в размере "?" руб. и расходы на представителя в сумме "?" руб. (л.д. 2, 61, 137).
В части заявленных дополнительных требований о взыскании денежных средств в виде доплат за ноябрь 2011 года и январь 2012 года, а также затрат на обслуживание гражданина на дому, судом было отказано в принятии в соответствии со ст. 39 ГПК РФ, истице разъяснено право обращения с данными требованиями с самостоятельным иском.
Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26 сентября 2012 года в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.
В апелляционной жалобе Пименова Л.Л. настаивает на отмене решения суда и вынесении нового.
Судебная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, не усматривает оснований для ее удовлетворения.
Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований истица указала, что 19 января 2011 года между сторонами заключен трудовой договор N"?", на основании которого она была принята на должность "?" с 21.01.2011 года на время отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет основного работника К.
07 марта 2012 года, находясь на больничном, истица получила уведомление о расторжении трудового договора с 05.03.2012 года.
С данным увольнением Пименова Л.Л. не согласна, поскольку заключая трудовой договор полагала, что основной сотрудник выйдет на работу не ранее чем через три года, а потому считала, что срок трудового договора у нее не истек.
Кроме того, на момент расторжения трудового договора, она находилась на больничном, а потому данное увольнение нельзя признать законным.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о несостоятельности доводов истицы о нарушении работодателем процедуры увольнения и невыполнении условий о действии срочного трудового договора до достижения ребенка Коноваловой А.В. трехлетнего возраста.
Суд также учел, что истица не предъявила ответчику листок нетрудоспособности до настоящего времени, в связи с чем ее доводы об увольнении в период временной нетрудоспособности и неоплаты данного периода нетрудоспособности, а также необходимости увольнения с 27.03.2012 года являются необоснованными.
Также не нашли своего подтверждения доводы истицы о нарушении процедуры увольнения, выразившемся в том, что работодателем не были предложены все вакантные должности при прекращении трудового договора.
При таких обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.
Судебная коллегия находит выводы суда законными и обоснованными в связи со следующим.
В соответствии с ч. 1 ст. 59 ТК РФ, срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.
При этом, как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N2 (ред. от 28.09.2010 года) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть вторая статьи 59 ТК РФ), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.
Как установлено судом и не было оспорено истицей, на основании личного заявления Пименовой Л.Л. от 19.01.2011 года (л.д. 97) с ней был заключен срочный трудовой договор N"?" на время отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет основного работника К.
Приказом от 20.01.2011 года N"?" Пименова Л.Л. принята на работу на должность социального работника специализированного отделения социально-медицинского обслуживания на дому с 21.01.2011 года на время отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет основного работника К. с окладом "?" руб. 09 коп. в месяц (л.д. 32).
Дополнительным соглашением от 27.09.2011 года размер оклада Пименовой Л.Л. был увеличен до "?" руб. 48 коп. в месяц (л.д. 72).
В ходе рассмотрения дела истица не оспаривала факт заключения с ней срочного трудового договора.
Также судом установлено, что заключенный между сторонами срочный трудовой договор содержит все существенные условия, установленные ст. 57 ТК РФ.
В силу положений ст. 256 ТК РФ, по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.
Порядок и сроки выплаты пособия по государственному социальному страхованию в период указанного отпуска определяются федеральными законами.
На период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность).
Работник вправе в любое время нахождения его в отпуске по уходу за ребенком принять решение о выходе на работу, в связи с чем такому работнику работодатель будет обязан начислять заработную плату в соответствии с условиями трудового договора.
При этом, намерение работника, находившегося в отпуске по уходу за ребенком, приступить к работе в любое время, не может быть ограничено волеизъявлением работодателя либо иными работниками, в том числе работником, который был принят на данную должность на время отсутствия основного сотрудника.
Таким образом, как обоснованно признал суд, довод истицы о том, что работодатель обещал, что срочный трудовой договор не будет расторгнут ранее, чем ребенок К. достигнет 3-летнего возраста, не соответствует ни условиям самого договора, ни вышеизложенным правовым нормам, поскольку такое ограничение прав женщины, находившейся в отпуске по уходу за ребенком нарушит ее конституционное право на труд.
Как установлено судом, 02 марта 2012 года в адрес СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" от К. поступило заявление о досрочном прерывании оформленного отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет и выходе на работу с 06.03.2012 года (л.д. 25).
02 марта 2012 года СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" был издан приказ N"?" о допуске к выполнению должностных обязанностей работника специализированного отделения социально-медицинского обслуживания на дому N9 К. с 06.03.2012 года (л.д. 31).
Допрошенная в судебном заседании 26.09.2012 года в качестве свидетеля К. подтвердила суду, что она действительно писала заявление о выходе на работу с 06.03.2012 года, а в настоящее время она работает в прежней должности.
У суда не имелось оснований не доверять указанному свидетелю, поскольку свидетель предупрежден об уголовной ответственности, а его показания не противоречат материалам дела.
С учетом изложенного, суд правомерно признал доводы истицы о преднамеренно подготовленных ответчиками действиях, связанных с выходом К. на работу, ранее достижения ее ребенком 3-летнего возраста, голословными и противоречащими собранным по делу доказательствам.
Приказом руководителя от 02.03.2012 года N"..." трудовой договор с Пименовой Л.Л. был расторгнут, и она уволена 05.03.2012 года по пункту 2 ст. 77 ТК Российской Федерации (в связи с выходом на работу основного сотрудника) (л.д. 8). В апреле 2012 года Пименова Л.Л. обратилась в прокуратуру с заявлением о незаконном увольнении. Указанное обращение было направлено в государственную инспекцию труда для проверки доводов заявителя.
13.06.2012 года в адрес Пименовой Л.Л. был направлен ответ, из которого следует, что нарушений в процедуре увольнения Пименовой Л.Л. не установлено (л.д. 108-109).
Как указано в определении Конституционного суда РФ N614-0-0 от 21.10.2008 года, прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия соответствует общеправовому принципу стабильности договора; работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законодательством случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.
Возможность же прекращения срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей временно отсутствующего работника, ранее времени окончания предполагаемого периода отсутствия такого работника, в частности при досрочном прекращении по инициативе работника отпуска по уходу за ребенком (статья 256 ТК РФ), обусловлена необходимостью защиты прав и свобод временно отсутствующего работника.
Данное правило распространяется на всех лиц, заключивших срочный трудовой договор, и не может рассматриваться как противоречащее принципу равенства прав и свобод человека.
Что же касается разумного периода времени, за который работник предупреждается о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия, то его установление относится к компетенции законодателя.
До внесения изменений в ст. 79 ТК РФ, Федеральным Законом от 30.06.2006 года N90-ФЗ, необходимым условием при расторжении срочного трудового договора, заключенного на любых условиях, являлась процедура уведомления работника за три дня до прекращения трудового договора.
В связи с вышеизложенными изменениями, законодатель предусмотрел, что согласно положениям ст. 79 ТК РФ, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия.
О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
Однако, несмотря на отсутствие необходимости уведомления Пименовой Л.Л., трудовой договор, с которой был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, 02.03.2012 года, в связи с ее отсутствием на рабочем месте, ей было направлено уведомление о прекращении с ней трудового договора, в связи с выходом основного сотрудника (л.д. 7).
Кроме того, в судебном заседании 26.09.2012 года истица указала, что уже в феврале 2012 года она знала о намерениях К. выйти на работу ранее достижения ее ребенком 3-летнего возраста.
Таким образом, судом установлено, что Пименова Л.Л. знала о том, что трудовой договор с ней может быть расторгнут ранее, чем она рассчитывала.
Судом проверены и отклонены как необоснованные доводы истицы о том, она не могла быть уволена в период временной нетрудоспособности.
Положениями ст. 84.1 ТК РФ установлено общее правило о том, что днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).
Как установлено судом, срок действия срочного трудового договора N"?" истек 05.03.2012 года, так как с 06.03.2012 года к работе приступил основной сотрудник - К., т.е. указанная дата являлась последним днем работы Пименовой Л.Л. в СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения".
Как правильно признал суд, положения ст. 81 ТК РФ в части недопустимости увольнения работника в период его временной нетрудоспособности к правовым отношениям, сложившимся между СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" и Пименовой Л.Л., применению не подлежат, поскольку они применяются только в случаях расторжения трудового договора по инициативе работодателя, а не в связи с истечением срока действия трудового договора, как это имело место в данном случае.
За Пименовой Л.Л. с 06.03.2012 года не сохранялось место работы (должность) в СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения", трудовые отношения между СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" и Пименовой Л.Л. были прекращены с вышеуказанной даты.
Таким образом, указанные правовые отношения между СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" и Пименовой Л.Л. не относятся к исключениям, установленным ст. 84.1 ТК РФ, иными статьями ТК РФ или иного федерального закона, поскольку в данном случае расторжение трудового договора с истцом связано не с инициативой работодателя, а с наступлением обстоятельств, не зависящих от воли сторон, заключивших трудовой договор.
Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд обоснованно счел несостоятельной ссылку истицы в ее исковом заявлении на нахождение на больничном 07 марта 2012 года, в день получения уведомления о прекращении с ней трудового договора.
Как указано в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.
При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
Как усматривается из табеля учета рабочего времени, в период с 01.03.2012 года по 05.03.2012 года сделана отметка об отсутствии работника Пименовой Л.Л. на рабочем месте по неизвестной причине (л.д. 96).
Судом установлено, что до настоящего времени истица не представила ответчику больничных листов за период ее нетрудоспособности.
Как пояснил представитель ответчика, в их адрес 06.04.2012 года от истицы поступили больничные листы, представленные на л.д. 26-28, однако ввиду имеющихся в них исправлений и ссылки на работу Пименовой Л.Л. у ответчика по совместительству, оригиналы данных больничных листов были возвращены работнику для устранения недостатков, но до настоящего времени исправленные больничные листы работодателю переданы не были, в связи с чем они не могли произвести оплату больничных листов, о чем Пименова Л.Л. была уведомлена посредством почты (л.д. 120-121).
При этом представитель ответчика пояснил, что в случае представления надлежащим образом заверенных больничных листов, Пименовой Л.Л. будет произведена оплата за период временной нетрудоспособности.
Судом также были проверены основания выдачи данных больничных листов, представленных ответчику.
Согласно ответу ГОБУЗ "Центральная городская клиническая больница" от 16.08.2012 года за подписью заведующей травмпунктом Б., Пименовой Л.Л. были выданы листки нетрудоспособности N"?" по основному месту работы в "?" и N"?" по совместительству в ГБУ КЦОН Московского района Санкт-Петербурга с 20.02.2012 года по 05.03.2012 года; с 06.03.2012 года пациентка была выписана к труду.
В предоставленной в материалы дела копии листка нетрудоспособности N"?" имеется запись о продлении листка нетрудоспособности с 06.03.2012 года по 07.03.2012 года и исправление даты выхода на работу с 08.03.2012 года; данная запись является поддельной, лечащим врачом не производилась (л.д. 92).
Таким образом, судом установлено, что ссылка истицы на нахождение ее 07.03.2012 года на амбулаторном лечении не соответствует собранным по делу доказательствам.
Кроме того, судом учтено, что Пименова Л.Л. не отрицала, что ей было известно о прекращении с ней трудового договора 05.03.2012 года, так как в этот день она звонила ответчику, однако несмотря на закрытие у нее больничного листа и необходимость приступить к работе с 06.03.2012 года, на работу в указанную дату не вышла, чем подтвердила свое согласие на прекращение с ней срочного трудового договора и отсутствие оснований полагать о продлении с ней данного договора.
С учетом изложенного, суд правомерно признал несостоятельными доводы истицы о необходимости прекращения трудового договора с 27.03.2012 года, расценив это как злоупотребление свом правом со стороны работника, который в любом случае, полагая, что его трудовые отношения должны быть расторгнуты с 27.03.2012 года должен был тогда прийти на работу 06.03.2012 года и 07.03.2012 года и представить работодателю подтверждающие документы, однако Пименова Л.Л. отсутствовала на рабочем месте без уважительных причин в указанные даты и каких-либо заявлений о продлении с ней трудового договора до 27.03.2012 года работодателю не направила.
Кроме того, суд правомерно признал обоснованным довод ответчика о том, что Пименова Л.Л. ни в период нахождения ее временной нетрудоспособности, ни после окончания временной нетрудоспособности, не представила работодателю надлежащих доказательств данного факта, поскольку как усматривается из копии больничных листов и следует из ответа ГОБУЗ "Центральная городская клиническая больница", больничные листы за период с 20.02.2012 года по 05.03.2012 года были выданы Пименовой Л.Л. по месту ее работы "?", то есть в ином учреждении.
На основании вышеизложенного, суд обоснованно признал, что поскольку истица, не предъявившая ответчику листок нетрудоспособности до настоящего времени, то ее доводы об увольнении в период временной нетрудоспособности и не оплаты данного периода нетрудоспособности, а также необходимости ее увольнения с 27.03.2012 года несостоятельны.
Также суд правомерно отклонил довод истицы о нарушении процедуры увольнения, выразившемся в том, что работодателем не были предложены все вакантные должности при прекращении трудового договора.
Как правильно указано судом, данная обязанность предусмотрена только в силу ч. 3 ст. 81 ТК РФ, ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть в случае увольнения работника, в связи с сокращением численности штата, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.
При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.
При прекращении же срочного трудового договора, в связи с выходом основного сотрудника, на работодателя данная обязанность не возлагается, а потому доводы истицы в данной части являются несостоятельными.
Судом обоснованно отмечено, что несмотря на то, что работодатель не обязан предлагать Пименовой Л.Л. вакантные должности, 28.03.2012 года истцу было предложено обратиться в отдел кадров учреждения для возможного дальнейшего трудоустройства (л.д. 80).
Учитывая вышеизложенное, суд пришел к правильному выводу о том, что работодателем была соблюдена процедура увольнения истца, что было доказано ответчиком и подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств.
Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований истицы о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.
В силу ст. 394 ТК РФ, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.
Поскольку суд пришел к выводу, что со стороны СПб ГБУ "Комплексный центр социального обслуживания населения" в отношении Пименовой Л.Л. нарушений, указанных в положении ст. 394 ТК РФ, не допущено, оснований для удовлетворения исковых требований Пименовой Л.Л. о взыскании компенсации морального вреда также не имелось.
В удовлетворении ходатайства истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя с ответчика удовлетворению правомерно отказано в силу положений ст. 100 ГПК РФ, поскольку исковые требования Пименовой Л.Л. оставлены без удовлетворения.
В решении суда правильно изложены обстоятельства дела, дана надлежащая оценка доказательствам, применен закон, подлежащий применению.
При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции проверяет законность принятых по делу судебных актов, устанавливая правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов о применении норм права установленным им по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.
Доводы апелляционной жалобы в целом повторяют позицию истицы, которая оценена судом в ходе рассмотрения дела и получила свое отражение в тексте решения суда, при этом основаны на ином толковании примененного судом законодательства, в связи с чем не имеется оснований для отмены решения суда по основаниям, изложенным в жалобе.
Каких-либо новых убедительных правовых доводов тому, что решение суда постановлено в нарушение положений действующего законодательства, апелляционная жалоба не содержит.
Нарушений судом норм материального или процессуального права, которые привели к принятию неправильного судебного акта, апелляционная инстанция не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 26 сентября 2012 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи